Quantcast

Osho Osho On Topics Георгий Гурджиев

Георгий Гурджиев

 
Гурджиев сказал: «Вы есть ни что иное, как тело, и когда тело умрет, вы умрете. И только изредка человек может выжить, тот, кто при жизни создал душу, переживет смерть, не все. Будда пережил, Иисус пережил, но не ты! Ты просто умрешь, даже следа не останется.»
 
Что Гурджиев старается сделать? Он шокирует тебя до самых корней, он пытается забрать все твои утехи и глупые теории, которые помогают тебе откладывать работу над собой. Сказать людям: «У вас нет никакой души, вы просто овощи, просто капуста  или может цветная капуста» – цветная капуста, это капуста с образованием – «но не более того.» Он был действительно мастер по абсолютному параличу. Он просто выбивал землю из-под ног. Он вводил тебя в шок, и тебе приходилось думать над этой ситуацией: ты хочешь оставаться капустой? Он создавал ситуацию вокруг тебя, в которой тебе приходилось искать и находить душу, потому что, кто хочет умереть?
 
А идея, что душа бессмертна, помогает людям успокоить себя, что они не умрут, что смерть это просто видимость, просто длинный сон и ты родишься снова. Гурджиев сказал, «Все чушь. Все это чушь! Если умер, то ты умер навсегда, кроме тех случаев, когда ты нашел душу.»
 
Теперь увидьте разницу: вам говорили, что вы уже душа, Гурджиев абсолютно изменил это. Он сказал: «Ты еще не душа, ты только возможность. Ты можешь этим воспользоваться или ты можешь это упустить.»
 
Но я хочу сказать вам, что Гурджиев просто использовал это как метод. Это не правда. Каждый рождается с душой. Но что делать с людьми, которые используют истину для утешения? Великий мастер иногда должен врать, и только великий мастер имеет право врать, чтобы выбить вас из вашего сна.
 
Osho, The Dhammapada: The Way of the Buddha, Vol. 2, Talk #2
 
 
Гурджиева очень много критиковали, потому что он был лжецом, и ложь пришла из суфизма, он был суфий. Он обучался в суфийских монастырях и школах. И на Западе, фактически, он представлял суфизм своего времени в абсолютно новом видении. Но для обычного христианского ума было невозможно понять его, потому что истина была очень ценной и никто не мог подумать, что мастер, просветленный мастер, может врать.
 
Могли бы вы подумать, что Иисус врет? А я знаю, что он врал. Но христиане даже не думают об этом: «Иисус врет? Нет, он самый правдивый человек.» Но вы же не знаете, что знание очень, очень опасно. Он врал о многих вещах, мастер должен, если он хочет помочь. Иначе он может быть святым, но помощи от него никакой. А без помощи святость уже мертва. Если святой не может помочь, какая польза от него? В этом нет смысла. Все, что он мог достигнуть, он достиг. Он здесь, чтобы помогать. 
 
Гурджиева очень сильно критиковали, потому что Запад не мог понять, обычный христианский ум не мог понять. Поэтому есть две версии о Гурджиеве на Западе. Одни думают, что он был очень вредным человеком, никаким не мудрецом, просто воплощение дьявола. Другие, что он был величайшим святым Запада, который был когда-либо известен за последние несколько столетий. И те и другие правы, потому что он был как раз посередине. Он был вне личности. Вы не можете сказать да, вы не можете сказать нет о нем. Вы можете сказать, что он был святой грешник или грешный святой. Но вы не можете его разделить, с ним все не так просто.  Знание, которое у него было, очень сложное.
 
Osho, Journey to the Heart, Talk #7
 
 
Гурджиев говорит: «Продолжай помнить о наблюдателе – помни себя.» Будда говорит: «Забудь наблюдателя, просто смотри на наблюдаемое.» Если тебе нужно выбрать между Буддой и Гурджиевым, я советую выбрать Будду. Опасно  быть с Гурджиевым, ты можешь стать чересчур само-сознательным, вместо того, чтобы стать само-осознанным,  ты можешь стать само-сознательным, ты можешь стать эгоистом. Я чувствовал это во многих учениках Гурджиева, они становились очень, очень, большими эгоистами. Но Гурджиев не был эгоистом, он был одним из редчайших просветленных людей своего времени, но метод содержит в себе опасность, очень трудно увидеть разницу между само-осознанием и само-воспоминанием. Это настолько тонко уловимо, что практически невозможно увидеть разницу; для невежественных масс, это почти всегда само-осознание, которое овладевает ими; это не само-воспоминание.
 
Само слово «само» опасно, вы все больше и больше укореняетесь в идее себя. И идея себя изолирует вас от существования.
 
Будда сказал – забудь  себя, потому что тебя нет; «себя» есть только в грамматике, в языке, это не что-то существующее. Просто наблюдай содержимое. Через наблюдение содержимого, оно начинает исчезать. Однажды содержимое исчезнет: наблюдай свой гнев,  и наблюдая его, ты увидишь, что он исчезает, и когда гнев исчезнет, останется тишина. Эта тишина приходит с Випассаной, методом наблюдения Будды.
 
Osho, This Very Body the Buddha, Talk #4
 
 
Одна пожилая женщина была очень впечатлена Успенским, и потом она захотела увидеться с Гурджиевым. Но уже через неделю она пришла обратно, и сказала Успенскому: «Я чувствую, что Гурджиев великий, но я не уверена хорош он или плох, дьявол ли он, нечистая сила, или великий святой, это непонятно.» А  Гурджиев вел себя таким образом, что он создавал такое впечатление.
 
Алан Вотс писал о Гурджиеве и называл его святым мошенником, потому что иногда он проявлялся действительно как мошенник, но это была игра и игра умная, чтобы обойти тех, кто понапрасну тратит время и энергию. Это делалось для того, чтобы отослать назад тех, кто мог работать только, когда были уверены. Было позволено оставаться только тем, кто работал даже тогда когда, они не были уверены в мастере, но были уверены в себе.
 
И сдача Гурджиеву трансформирует тебя больше, чем сдача Рамана Махарши, потому что Рамана Махарши такой святой, такой простой, что сдача ничего не значит. Ты не можешь сделать по-другому. Он так открыт, как маленький ребенок, так чист, что сдача случается. Но эта сдача случается благодаря Рамана Махарши, но не благодаря тебе. Это не ваше достижение. Если ты сдаешься с Гурджиевым, тогда она происходит благодаря тебе, потому что Гурджиев никак тебя в этом не поддерживает. Наоборот, он будет создавать всяческие препятствия. Если ты все же сдаешься, это трансформирует тебя. То есть, нет необходимости быть абсолютно уверенным в нем, и это невозможно, но ты должен быть уверен в себе.
 
Osho, Vedanta: Seven Steps to Samadhi, Talk #5